Шалфей Блю букетта семена

Он растёт не кустом, не развалюхой, а строгой, почти графической колонной. Листья у него узкие, серебристо-серые, словно их припудрили первой утренней изморозью. Даже когда нет цветов, этот шалфей выглядит так, будто сошёл со старинной ботанической гравюры — аккуратный, сдержанный, благородный.

Но в июне начинается магия.

Из каждого стебля, как фейерверки, выстреливают тонкие, прочные цветоносы. И на их макушках раскрывается то самое «Букетта» — плотные, короткие свечи, сплошь усеянные цветами. И если обычный шалфей цветёт сиреневатым намёком, то этот — синий настолько густой, что кажется, будто кто-то пролил на клумбу расплавленный драгоценный камень. Сапфир. Василёк. Чернила счастливого поэта.

Синева его особенная — холодная, плотная, без примеси розового. Она не любезничает с соседями, не пытается быть милой. Она просто стоит и светится собственным ровным, насыщенным светом. Шмели в нём вязнут по уши, выползают оттуда перемазанные пыльцой, как пьяные матросы, и снова лезут — потому что от этого цвета невозможно оторваться.

А главная хитрость ‘Blue Bouquet’ в том, что цвести он может всё лето, если вовремя срезать отцветшие свечи. Он, как хороший актёр, готов играть на бис снова и снова.

Подходи к нему — не подходи. Всё равно будешь стоять и рассматривать каждый цветок. И думать: как в таком строгом, почти аптекарском растении помещается столько чистой, пронзительной, южной синевы?